Винилы для коллекционеров: все альбомы и редкие записи Виктора Цоя и группы «Кино» издадут в Петербурге

22.12.2018 14:25
Винилы для коллекционеров: все альбомы и редкие записи Виктора Цоя и группы «Кино» издадут в Петербурге Фото: из личного архива Максима Кондрашова
Неизвестный альбом легенды издадут на виниле. Сколько на самом деле стоит одна виниловая пластинка в России и почему, несмотря на низкую маржинальность, это всё-таки бизнес, «Фонтанке» рассказал новый издатель легендарной группы.

Весь каталог группы «Кино» впервые издается так, как было задумано самими музыкантами. Работа доверена маленькому независимому петербургскому издательству Maschina Records, а не крупным мейджорам. «Фонтанка» попыталась понять, почему неизвестный альбом «Кино» 1986 года не был издан 30 лет назад, а также найти и посчитать бизнес в производстве «тёплого винилового звука».

Издатель, звукорежиссёр, реставратор и шеф лейбла Maschina Records Максим Кондрашов рассказал, как реставраторам мешает хайп с продажей личных вещей Виктора Цоя и в чём вообще прикол делать виниловые пластинки, когда мода на них в России вроде бы осталась в прошлом.

- Как вообще пришла в голову идея печатать виниловые пластинки в России в конце второго десятилетия XXI века?

– Не скажу, что идея нова! В нашем случае всё просто. Я много лет работал мастеринг-инженером и реставратором с большинством российских лейблов мейджоров (крупные звукозаписывающие и издающие компании. – Прим. ред.), которые ранее издавали диски и пластинки. Четыре года назад я пришёл к ним с проектом нашего первого релиза. Это запись, где музыканты групп «Кино» и «Новые композиторы» играли вмеcте. Проект Start. Записи 1987 года, которые никогда не были опубликованы. Я стал приставать ко всем с идеей издания записи. Она хорошего качества, интересная, представляет историческую ценность. И музыка классная. Но все мейджоры сказали: «Зачем нам это? Это продаваться не будет. Цоя ведь там не было. Это никому не нужно». Им всегда проще переиздать двадцать пятый том «Арии», чем вкладываться в нишевое произведение. Тем более в русскую электронную музыку, на которой денег не заработать. После третьего отказа я понял, что всё знаю, и сумею и без них. 



Фото: Фото: из личного архива Максима Кондрашова


– Какая реакция была у самих музыкантов на внезапный интерес к их сочинениям тридцатилетней давности?

– Работа шла непосредственно с участником «Новых композиторов» Валерием Алаховым. Был скепсис, но и воодушевление. Изначально мы всё это делали для себя. Чтобы запись увидела свет. И мы это сделали совместно с магазином виниловых пластинок Imagine. Было 500 копий, в разворотном конверте. Стоил тираж примерно 1500 евро. А затем и версию на компакт-диске с пятью бонус-треками.

– Выпуск винила – это все же бизнес? Несколько лет назад вроде как на него вновь возродилась мода.

– Истории про рост продаж виниловых пластинок – миф. Тираж в 1000 винилов у нас преодолело лишь 5 артистов. И это в стране, где живёт 150 миллионов человек! «Земфира», «Мумий Тролль», «Ленинград», «Кино» и пара альбомов «Аквариума». Их пластинки допечатывались после первой тысячи. Всё остальное, даже в золотое время для новой волны увлечения винилом, то есть в 2014-2015 годах, когда пошёл вал изданий на виниле, не смогли издать такими тиражами. 4 года назад мейджоры завалили всё своим винилом, ничего специально для этого не готовя. Ни обложки, ни фонограммы, которые тупо копировали с CD. Торопились, пока пёрло, как картошка. Мы с моим коллегой Кириллом Талтаевым, музыкантом группы «Биртман», все делаем вместе и к этому подходим как коллекционеры. Сами это всё собираем, понимаем, что бы нам хотелось иметь, и пытаемся довести свои релизы до какого-то совершенства. Сегодня можно констатировать, что в этом бизнесе мейджоров не осталось. Они печатали много, распихивали по магазинам и выживали за счёт больших объёмов. Я с ними общаюсь. Они мне говорят, что как мы они не могут.


Кирилл Талтаев и Максим Кондрашов
Кирилл Талтаев и Максим Кондрашов
Фото: Фото: из личного архива Максима Кондрашова


– Как же вы работаете? В чём принципиальная разница?

– Всё просто. Мы работаем с каждым покупателем напрямую в режиме диалога. Отдельно. Сольно. С нами можно пообщаться живьём, задать любой вопрос, можно участвовать в обсуждениях предстоящих изданий. Предлагать что-то от себя. Да, это работа каждый день. Смартфоны, дорога с работы до дома и выходные нам в помощь. Сейчас так работает уже полмира. Всё это называется DIY-лейбл (DoItYourself, делай сам. – Прим. ред.). В каждом таком лейбле 1-2 энтузиаста, плюс люди, привлечённые на аутсорсе. Мы не можем держать штат дизайнеров и рекламщиков. Нам помогают единомышленники, которым большое спасибо! Моя задача – контроль именно производственной стороны. И я контролирую примерно 60% всего процесса. Я езжу на завод по производству пластинок. Смотрю, как печатают, что печатают. Я просто инженер по первой специальности и могу сам оценить уровень качества с точки зрения технологии. Точно так же в типографии я высматриваю каждый конверт, чтобы не было брака.

– Сколько стоит тираж?

– Мы печатаем винилы в Эстонии. В среднем от 1500 до 2000 евро за 300 копий. Но очень многое зависит от оформления. Иногда нужно выкупать фотографии или фонограммы у коллекционеров. Разным бывает само оформление, мы очень любим все современные полиграфические веяния. Главное, чтобы итоговая стоимость пластинки не выскочила за приемлемые по нашему рынку 1700 рублей в рознице.

Почему не может стоить дороже – потому что покупатель начинает сравнивать с ценой любой современной иностранной пластинки, которую он может купить из-за рубежа. Там тиражи гораздо выше, себестоимость одной там ниже, соответственно. А за рубежом наша продукция мало кому интересна, если мы не издаём электронную музыку. Тех же «Новых композиторов» или «Сестёр Базыкиных». Наша электронная музыка там слушается, имеет статус и почёт. Наша рок-музыка там не нужна. В итоге «Новых композиторов» примерно на треть купили иностранцы. А диско-пластинка Bazykina Twins ушла за рубеж на 85%.Это просто диско-раритет советский. Все искали этот сингл. Когда мы договорились с продюсерами дуэта из Швеции, с автором Владимиром Матецким, зарубежные коллекционеры сразу всё и забрали. Они коллекционируют синглы. У нас же пластинка, где несколько версий одного и того же трека, так и не стала популярным товаром.

– Сколько в итоге денег от проданного тиража остаётся вам как издателю?

– Я скажу так. Возможность издать «большого исполнителя», как «Кино» или «Альянс», позволяет нам пустить заработанное на издание менее востребованных проектов. Пластинок, которые мы делаем скорее для души, чтобы просто сохранить культурное наследие. Скажем так, мы видим в этом свою миссию! Когда мы издавали группу «Юго-Запад», нам говорили, что это вообще никому не надо. Это была такая краткая вспышка в истории Ленинграда-Петербурга. А нам нравится. Мы нашли исходные плёнки, договорились с музыкантами, сделали пластинку, для десяти краеведов. Но неожиданно релиз нашёл большой отклик, многие помнят группу. Много молодёжи заинтересовалось. Удивительно. Точно так же мы издали «Народное ополчение». Совершенно некоммерческий проект, который не выстрелил, но, несмотря на это, мы гордимся проделанной работой. Опять-таки, нужно поддерживать и обслуживать оборудование студии. У меня много винтажной техники, необходимой для работы. За ней нужно следить, ухаживать. Она очень капризная. К примеру, студийные магнитофоны не производят более тридцати лет, а у меня в парке есть аппарат, которому уже глубоко за сорок.

– Таких, как вы, сколько ещё лейблов в России? 

– Около десятка. В Петербурге ещё есть «Войны Для Воинов Рекордс», Imagine Club. BombaPiter уже ничего не выпускает. Этот как раз представитель вымирающих динозавров. При всём моём уважении, они свою активную деятельность закончили.

– Вернемся к «Кино». Почему переиздания группы решили начать с сингла «Атаман»?

– Инициатором был я. Эта песня была такой стоящей особняком. Не хотелось её никуда включать в альбомы. Она фактически записана музыкантами группы в 2012 году. Группа «Кино» записала одну песню. Вот она и есть в формате сингла. И это издание – это наш некий посыл фанатам и коллекционерам, что дальнейшие издания на техническом уровне будут выглядеть так же качественно, и с точки зрения работы со звуком, и с точки зрения проработки оформления. Все предыдущие издания не выдерживали критики. И это заметили ещё до того, как «Фонтанка» первой рассказала о выходе пластинки. К тому моменту тираж успели раскупить больше чем наполовину.

– Как маленькому независимому лейблу вообще удалось договориться печатать настолько коммерчески востребованную группу?

– Мы же начали не с «Кино». Мы сначала издали проект Start, где играли музыканты группы. Кстати, после выхода той пластинки проект стал выступать на сцене. С Георгием Каспаряном (гитарист «Кино»), Валерием Алаховым. И сейчас записываются новые треки. Я там принимаю участие непосредственно в качестве звукорежиссёра. Получается, что подтолкнул второе рождение проекта. И всё это наше общение привело к доверию и пониманию, что мы вполне можем делать эту работу. Так совпало, что к этому моменту закончились достаточно тяжёлые отношения правообладателей «Кино» с прежним издателем. Есть общее понимание, что всё, что происходило с тиражированием музыки «Кино» в предыдущие десятилетия, не было правильным. Впервые захотелось сделать правильно. Хочу, чтобы меня поняли. Эти переиздания – не только плод труда «Машина Рекордс». Мы лишь прилагаем свои профессиональные навыки и понимание процесса. А всё остальное – это общий творческий коллектив при участии Александра Цоя, Георгия Каспаряна, Игоря Тихомирова (бас-гитарист «Кино» в 1985-91 годах), Александра Титова (бас-гитарист «Кино» в 1984-85 годах) и творческого коллектива «Машины». Все вместе стараются сделать так, чтобы всё было точно с исторической и технической точек зрения. Впервые сами музыканты заинтересованы в переиздании. Плюс мы еще и объединили материалы из архивов музыкантов, с фонотекой нашего издательства и ряда частных коллекционеров. Это тоже важно. Ведь большинство концертных материалов сохранилось только в частных коллекциях. Сейчас мне удалось все это сосредоточить в единое целое. Составляется полный каталог всех сохранившихся записей группы и акустических выступлений Виктора Цоя.

из личного архива Максима Кондрашова

Для просмотра в полный размер кликните мышкой

- Александр Цой после релиза «Атамана» рассказал мне, что следующим LP «Кино» вы издадите «Группу Крови». Почему именно этот альбом из всего каталога Цоя и Ко станет первым полноценным альбомом на виниле?

– Всё просто. Альбому в 2018 году исполнилось 30 лет. Мы хотели успеть до конца года. Но дата плавно перенеслась на конец февраля 2019 года. Очень много времени занимает сама подготовка издания. Мы впервые взялись за оцифровку всего плёночного архива с записями группы, которого никто не касался с начала 90-х. Работаем непосредственно с мастер-лентами из студии, которые всё это время хранились у Игоря Тихомирова. Он был таким архивариусом записей группы. Некоторые записи сохранил Александр Титов. Что-то из нашей личной фонотеки. У меня в коллекции нашлись такие исходники, которых не оказалось у других. Всё это постепенно собиралось у частных владельцев, бывших студий звукозаписи. Я всем этим занимаюсь с 1992 года.

- Чем ваш вариант издания «Группы Крови» будет отличаться от предыдущих «неправильных»?

– Это будет первое издание альбома без ошибок. Первое официальное издание альбома было американским в 1989 году. Был такой лейбл GoldCastle. Они выпускали винил, кассету и CD. Фонограмма, которую тогда вывезли в Америку, подверглась обработке. И в таком виде и тиражировалась дальше. Все последующие переиздания делались с этого американского CD. Перед изданием американцы ещё поработали со звуком. Изменили его под себя. В чём-то хорошо, в чём-то плохо. Но они ещё умудрились потерять фрагменты песен. 4 секунды в треке «Легенда», там заметен сбой и склейка. Они уменьшили длительности некоторых композиций, урезав фейды в конце (затухание громкости музыки. – Прим. ред.). От некоторых треков отрезали секунд по 20. Сейчас всё будет так, как это было записано в 1988 году. Набор треков тот же. Долго думали, что делать с дополнительными вещами того же периода. Решили, что CD-издание будет на двух дисках. Первый диск – альбом. Второй -  студийные бонусы и концертные треки. Мы решили к каждому альбому подобрать концертную запись, где те же треки сыграны живьём. То есть будут записи, которые широкая общественность ранее не слышала. На виниле будет просто альбом. Там будет буклет на 20 страниц. В качестве дополнения мы издадим сингл «Перемен». Песня там будет в двух версиях. Этот трек был исключён из альбома по просьбе кинорежиссёра Сергея Соловьёва, который попросил оставить песню только для саундтрека к фильму АССА. Не вырывать хит из этой пластинки. На одной стороне семидюймовки будет версия из фильма. Там над звуком отдельно работал звукорежиссёр фильма. На второй – версия от музыкантов «Кино», которую они сделали уже после выхода фильма. Неизвестная версия другого сведения «Перемен».

 

- Что после «Группы Крови» запланировано?

– Дальше будут «Последний Герой» и «Звезда по имени Солнце». Подход тот же. Двойные компакт-диски с бонусами и концертами, винил и компакт-кассета. И так мы издадим все альбомы. 

- Вы планируете впервые издать неизвестный ранее альбом «Кино»?

– Да, мы будем впервые издавать альбом 1986 года «Любовь – это не шутка». Оригинальная мастер-лента сохранилась у Игоря Тихомирова. Альбом писали на студии Алексея Вишни, но тогда решили не публиковать запись. Она не очень понравилась самой группе. Технические возможности студии были ограничены, а повторять аналогичный по технике альбом «Это не любовь» (альбом 1985 года. – Прим. ред.) тогда уже не хотелось. В итоге материал был забракован. После трагической смерти Виктора Робертовича часть этих материалов вошла в так называемые «Неизвестные Песни Виктора Цоя» (первое издание -1992 год). Ещё часть песен этого альбома раздергали на бонусы к предыдущим изданиям «Кино». Сейчас эта фонограмма впервые без купюр будет издана на отдельном носителе. Это будет и CD, и винил, и компакт-кассета.

- Как издадите треки «Сосны на морском берегу» и «Малыш», которые не входили в альбомы?

– Они будут изданы отдельно. «Сосны на морском берегу» – это запись времён «Чёрного альбома». То есть вы можете догадаться, каким будет бонусный семидюймовый винил к переизданию этого альбома. В то время музыканты решили, что «Сосны» в альбом не вписываются. Он не был нормально сведён и доделан, но его всё же потом растиражировали прежние издатели «Кино». Сейчас решено его доделать в студии, чтобы незакрытых вопросов по «Чёрному альбому» не осталось. Трек «Малыш» есть только в акустике, как было с треком «Атаман». Не знаю, будет ли принято решение его дописать в студии, как дописали «Атаман». По «Соснам» музыканты «Кино» договорились, что надо доделывать. Совсем скоро у нас выйдет сингл «Кино» Maman. Пластинка впервые издавалась в 1989 году во Франции. Там будут два оригинальных трека «Мама, мы все тяжело больны» и «Троллейбус». И в качестве бонуса концертная версия «Мама, мы все тяжело больны» того же периода. 

- Вы сосредоточены именно на архивах. Просто потому, что классика лучше покупается?

– Всё просто. Я не слышал пока такой современной музыки, которую хотел бы издавать на виниле. Вообще моя любимая музыка – DepecheMode, PetShopBoys. Синтезаторная музыка 80-х.

- Но в то же время вы издаёте пластинку Александра Цоя. Его проект «Ронин» – это отнюдь не синти. Это просто условие такое, что вы издаёте «Ронин», но вам позволено печатать «Кино»? Или здесь есть коммерческий смысл?

– Вы удивитесь, но после издания «Атамана» пошёл фидбэк, когда люди стали просить напечатать этот EP Александра Цоя. И мы, обсудив с ним, решили: а почему нет. Не нужно и не правильно сращивать «Ронин» с «Кино».

– Это другая музыка, и не важно, как зовут исполнителя. Наверное, пойти в музыканты для него было бы самым простым и логичным решением, но он этого не сделал в 20 лет. Он пришёл к этому на рубеже 30 лет, изрядно подумав, позанимавшись много чем другим. Он выстрадал это. Я буду рад издать его следующие записи, если он захочет это делать. Мы становимся такой издательской семьёй, когда печатаем вещи, косвенно связанные с музыкой, которую издаём. Как у Адриано Челентано есть лейбл «Клан Челентано». Но мне ближе пример Дэниэла Миллера и его лейбла MUTE.

- Он много раз говорил, что открытые им DepecheMode и их коммерческий успех позволили ему издавать всё, что он хочет. Для вас «Кино» – это как для Миллера DepecheMode?

– Параллель есть. Мы относимся к музыке «Кино» с той же нежностью, с которой Миллер относится к Depeche Mode. Но мы на этом не остановимся. Мы продолжаем издавать антологию любимых нами «Новых композиторов», их авангардные произведения 80-х годов. Мы издаём антологию «Альянса».

К нам попала антология записей квартета «Электрон». Первая известная гитарная группа СССР. Сёрф-группа уровня The Ventures. Записям 50 лет! Мы над этим дрожим не меньше, чем над архивами «Кино». Этих записей не сохранилось у самих музыкантов. Есть много хорошей музыки, которую нужно постараться вернуть слушателю. И, кстати, многие из фанатов «Кино», зайдя к нам на страницы, знакомятся с другой музыкой и открывают для себя что-то новое. У нас уже есть определенный пласт коллекционеров изданий именно нашего лейбла. Мы очень этим гордимся. Слушатель ценит наш вкус и подход к работе, а публика у нас очень взыскательная.

- Вся эта шумиха с продажей паспорта Цоя, других документов с его автографом, личных вещей – она вам помогает в продвижении?

– Скорее, наоборот. Мешает. Нашу работу начинают ставить в один ряд с этим, на мой взгляд, не самым достойным занятием. Я понимаю, что есть интерес, что люди хотят шоу. Но продажа личных писем  – это недопустимо. Я понимаю, если человек покупает автомобиль Элвиса Пресли. Но когда совсем личные вещи начинают вытаскивать, это вызывает отторжение. Это вызывает отторжение и у музыкантов «Кино», и у членов семьи Виктора. Это просто дикость. И после этого на нас показывают пальцем, вот, мол, и эти пытаются нажиться. Но фанаты и коллекционеры «Кино» признают, что нормальных изданий группы в России до сих пор не было.

- В будущем году насколько подорожает винил?

– Тяжело предполагать. Я ничего не закладываю плюсом к стандартным тратам на производство. Да, мы печатаем винилы за евро. Но дело в том, что если у покупателей в России не останется денег на еду, то, сколько я бы не закладывал в производство, как бы не учитывал скачки курсов валют, люди не смогут купить. Всё-таки мы заняты индустрией развлечений. И не самой дешёвой. А у нас на развлечениях люди экономят, когда не хватает на батон. В 2014 покупали всё подряд. Сейчас уже нет. Мы должны доказать, что мы делаем другой продукт, новый, а не просто тиражируем старое. Причём сами музыканты часто говорят, что зачем мы так выпендриваемся, что можно сделать попроще. Но если мы будем делать не так, как нам хочется, зачем это вообще делать?

- Допустим, наш с вами разговор до этого места дочитал любитель музыки в смартфоне. Он так и не понял, зачем ему тяжёлый большой блин виниловой пластинки, который ещё и стоит как чугунный мост. Почему винил – круто?

– Да просто для меня лично файлы никакой ценности не представляют вообще. Есть правила слушания музыки. Я привык слушать музыку альбомами, а не плейлистами, где всё накидано из разных мест. Теряется смысл. Как в горячо любимом мной «Квартете И» – «хочется именно вилкой!». Файл не потрогаешь, на него не возьмёшь автограф исполнителя. Покупка материального носителя – поддержка музыканта. А если постоянно тырить музыку из «вконтактика», то и музыкант ничего писать не будет. Ему на запись в студии нужны ресурсы. И вообще, у мальчиков свои игрушки, у девочек свои. Это наши игрушки. Мы в них играем с детства.

Николай Нелюбин, специально для «Фонтанки.ру»

Подписывайтесь на каналы "Фонтанка.ру" в Telegram или Viber, добавляйте нас в Яндекс.Дзен или приходите в группу ВКонтакте, если хотите быть в курсе главных событий в Петербурге - и не только.

Комментарии


Материалы рубрики

Cтатьи Новости
    еще новости
    Написать новость

    Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.

    Не забудьте указать свои контакты

    Я принимаю все условия Пользовательского соглашения.