77

«Ленэкспо» не тюрьма. Мы просто очень хорошо охраняемая больница»

Врач из «Ленэкспо» рассказал, в каких условиях работают медики и можно ли законно отказаться от госпитализации во временный госпиталь на Васильевском острове.

автор фото Иван Петров/Коммерсантъ
автор фото Иван Петров/Коммерсантъ

Временный госпиталь для пациентов с коронавирусом в «Ленэкспо» на 500 с лишним коек начал работать две недели назад, но уже заполнен. «Фонтанка» нашла доктора, который работает в «Ленэкспо». Дмитрий Бабичев в 2004 году окончил второй сухопутный факультет Военно-медицинской академии, затем получил специализацию «общая врачебная практика» и занимался вирусологическими исследованиями в научно-исследовательском центре Военмеда. В «Ленэкспо» его перевели вместе в другими медиками из филиала Госпиталя ветеранов войн на Старорусской. Дмитрий Бабичев рассказал, как выглядят временный госпиталь и его пациенты с точки зрения врача, сколько медиков работает вместе с ним, можно ли отказаться от госпитализации в «Ленэкспо», как оттуда поскорее выписаться и почему не надо с этим спешить. А еще — пытался ли кто-нибудь из пациентов бежать и почему принцип доктора Хауса «все лгут» работает.

Дмитрий Бабичев<br>
Дмитрий Бабичев
Фото: из личного архива

— Госпиталь в «Ленэкспо» едва начал прием пациентов, как посыпались жалобы: медиков не хватает, лекарств не дают, даже КТ сделать не могут. Это правда?

— В «Ленэкспо» есть два аппарата компьютерной томографии очень хорошего качества. Изначально к нам поступали пациенты с уже выполненными компьютерными томографиями. Каких-либо проблем в связи с тем, что в первые дни аппараты КТ на площадке не работали, не возникло. У нас с самого начала была возможность пациентов, которым необходима КТ в связи с ухудшением состояния, перевести на основную площадку Госпиталя ветеранов войн, где им делали томографию. Наши томографы на данный момент уже используются. До этого мы запускали их в тестовом режиме. Да, сначала не было специалиста, который бы работал на этих аппаратах. Многие медики болеют. К тому же мы открывались на майских праздниках. Кадровый дефицит, действительно, был. Но сейчас мои коллеги уже выходят с больничных и возвращаются к работе.

— Какое оборудование еще есть в «Ленэкспо»?

Для пациентов, у которых начинается одышка, есть концентраторы кислорода. Они забирают воздух из общей атмосферы и отделяют кислород, который поступает пациенту через трубочки в нос, и ему становится легче дышать. Госпиталь не предназначен для ведения тяжелых пациентов. (По данным «Фонтанки», в госпитале в «Ленэкспо» в резерве находится 4 аппарата ИВЛ для экстренных случаев. — Прим. ред.)

— Врачей и медсестер действительно не хватает?

— Да, медиков сейчас не очень много. Но мы справляемся. На смены приходится выходить чаще. Но не всем пациентам нужны инъекции или капельницы. Очень много поступивших с положительным тестом на коронавирус, но без симптомов — ни температуры, ни одышки. Такие пациенты у нас просто находятся на обсервации, чтобы не создавать проблемы родственникам или тем, кто проживает с ними в квартире.

— Сколько пациентов, врачей, медсестер и санитаров сегодня работает во временном госпитале?

— По числу точно не могу определить. Мы мультидисциплинарная бригада, у нас есть кардиологи, неврологи, много других специалистов. Если говорить по сменам, то дневная смена — это 11–12 специалистов-врачей, с 16 часов до полуночи работает 4 специалиста, ночные смены — по 3–4 специалиста. Если кто-то из медиков хочет устроиться на работу в «Ленэкспо», это можно сделать через отдел кадров Госпиталя ветеранов войн, мы будем рады новым коллегам.

— Каковы условия работы медиков?

— Достаточно неплохие. Чтобы нам не приходилось слишком часто ездить домой между сменами, город выделил гостиницу на территории Морского вокзала. Там можно переночевать. Нас очень хорошо кормят ресторанными блюдами, даже все съедать не успеваем.

— А когда вы в последний раз дома были?

— Я сейчас как раз приехал домой между сменами. Освободился в полночь, в гостинице поспал и уже днем поехал домой. Следующая смена у меня начнется сегодня же в полночь. Бывают смены и чаще, через 8 часов.

— Жалуются ли вам как врачу медсестры на высокую нагрузку, просят ли подмогу?

— Жалуются, конечно. Но при этом выполняют все возложенные на них обязанности. Штат сестер будет пополнен в ближайшее время. Наши пациенты не брошены. К сожалению, бывает очень много претензий к тому, что мы не можем уделить пациентам столько внимания, сколько им хочется. Бывает, что и жалуются на нас, рассказывая родственникам, что никто к ним не подходит. Я как-то пришел к одной из таких пациенток, а она уже знала, куда и как положить руку в аппарат для измерения концентрации кислорода в крови. И маникюр у нее был стерт — потому что ее уже предупредили, что лак для ногтей может исказить картину, которую показывает пульсоксиметр. Это значит, что врач у нее уже был, вопреки ее словам.

— Сколько у вас времени уходит на реальную медицинскую помощь и сколько — на коммуникации с пациентами, которых надо успокоить и просто поговорить?

— Порой заходишь в «красную зону» к пациентам, и тут же начинаются атаки. Многие подходят с какими-то простыми вопросами. Жалуются, что «никто не подошел». А я вижу пациента и помню, что сам подходил к нему несколько раз. Объем медицинской помощи зависит от анамнеза и жалоб. Если нет жалоб, нет температуры, то достаточно режима наблюдения в условиях стационара. Если пациент приехал с кашлем и насморком, ему назначается медикаментозная антибактериальная терапия.

Да, мы понимаем, что пациентам хочется больше внимания. Но в таком потоке поступающих пациентов мы физически не можем это обеспечить. Мы стараемся улыбаться, когда говорим с пациентами, но они наших улыбок под масками не видят.

— С какими показаниями люди попадают в «Ленэкспо»? Некоторые пациенты утверждают, что у них отрицательные мазки на коронавирус или только пневмония, без подтвержденной инфекции.

— К нам везут пациентов с легкой формой пневмонии, которая затрагивает до 25 % легких по данным компьютерной томографии, без лихорадки. Если пациент начинает лихорадить или у него более выраженные признаки пневмонии, его переводят в стационар, где есть условия для лечения средних и тяжелых форм пневмонии.

— Много ли таких пациентов уже переведено в стационар?

— Я, к сожалению, не могу отследить всех, но точно знаю, что пациенты переводятся. Людей, которые находились бы в тяжелом состоянии, в «Ленэкспо» нет.

— Что нужно, чтобы выписаться из «Ленэкспо»?

— Мы не имеем права настаивать на изоляции пациента. Но, если мы выпишем его домой, то подвергнем риску заражения его семью и близких. И наравне с таким пациентом будем нести ответственность. У пациента должно быть помещение, где он проживает один и не имеет контактов с маленькими детьми, беременными женщинами, пожилыми людьми. При выписке мы не требуем каких-либо документов, подтверждающих наличие такого помещения, — они же в ЖЭК за ними не пойдут. Приходится поверить на слово. К сожалению, пациенты могут говорить неправду. Но все они дают расписки, что проживают в помещении, где нет родственников. Но главное показание для выписки даже не это, а наличие двух отрицательных мазков на коронавирус.

— Как долго можно ждать таких результатов? В соцсетях есть обращение пациентов, которых перевели в «Ленэкспо» из онкологической клиники имени Петрова 4 мая, взяли материал на анализ практически сразу по поступлении, но ответа по состоянию на 14 мая они не получили. Можно ли им как-то помочь?

— Пациентов вывели из онкостационара, где лечение по понятным причинам остановлено, чтобы не подвергать угрозе их жизнь. Разве можно их переводить в стационар к тяжёлым пациентам с коронавирусом? Сейчас они пролечатся. Получат два отрицательных мазка, потом их, видимо, примут в онкостационар. Тесты на коронавирус мы отправляем в Лабораторию особо опасных и вирусологических исследований на Оборонной улице. Результаты приходят списками. Думаю, что сейчас процесс ускорится, потому что этот вопрос обговаривали с нашим главврачом, как самый проблемный на данный момент. Но скорость получения результатов тестов, к сожалению, зависит не от нашей организации.

— В «Ленэкспо» действительно содержатся люди из психоневрологического интерната?

— Это пациенты из ПНИ с коронавирусной инфекцией. Сначала они были госпитализированы на основную площадку Госпиталя ветеранов войн, затем — в больницу № 46, потом снова на основную площадку госпиталя. Сейчас они находятся в «Ленэкспо». Они не представляют никакой опасности, они не шумные и не буйные.

— Но один из них, извините, голую попу женщинам показывал.

— Он не понимает, что именно делает, и будет переведен из «Ленэкспо». Сейчас этих пациентов отселили в сторонку от остальных, чтобы они не беспокоили других.

— А лекарств хватает? Пациенты рассказывают, что в госпитале антибиотики иногда заканчиваются, а лекарств, которые им рекомендовали в выписках из стационаров, в «Ленэкспо» просто нет.

— Антибиотики пациентам иногда прекращают давать, потому что антибактериальную терапию иногда надо менять. К тому же пациенты к нам переводятся, когда у них регрессирует пневмония. У нас есть левофлоксацин по 500 мг, цефтриаксон — антибиотик, который можно вводить внутривенно без физраствора, есть антибиотики для перорального применения.

— Специфической терапии от коронавируса не существует?

— Для средних форм мы назначаем противомалярийный препарат иммард, он же гидроксихлорохин. Можно назначать калетру. Она тоже у нас есть, и я ее назначал. Конечно, эти лекарства изначально не предназначались для лечения коронавируса. Пациенты заполняют бланк согласия на то, чтобы принимать эти препараты.

— Как много пациентов вам приходится посещать за смену?

— Стационар у нас загружен сейчас примерно на 500 человек, в утреннюю смену вышло 11 специалистов. Выходит, примерно по пятьдесят пациентов на одного врача. Но совершить обход вполне реально, так как состояние у них легкое. Да, мы не можем в наших условиях уделять столько же времени пациентам, как в условиях поликлиники или обычной больницы. Если пациенты поступают с осложнениями — отитами, гайморитами — мы переводим их на основные профильные площадки, где есть возможность провести дополнительные медицинские манипуляции.

— Где вы ищете дополнительную информацию о коронавирусе и возможных способах его лечения?

— В основном — из общения с коллегами. В Интернете выкладывается много научных лекций и публикаций, которые я периодически просматриваю. Слежу на публикациями академика Александра Чучалина. Руководство регулярно докладывает нам о тактике ведения пациентов с коронавирусом, об изменениях в требованиях Роспотребнадзора. Оперативная ситуация меняется каждые два часа. Рекомендации по ведению пациентов с легкой, средней и тяжелой формой нам дают в сводных таблицах. К сожалению, пока противовирусной терапии с доказанной эффективностью нет.

— Как медики поддерживают свои силы в условиях повышенных нагрузок?

— Нас каждый день тестируют на коронавирус. Конечно, в наших условиях работы организму требуется поддержка. Когда человек по несколько часов носит медицинский респиратор, в нем остается выдыхаемый углекислый газ, и человек снова его вдыхает. Итог — состояние легкой гипоксии. Для компенсации требуется усиленное мясное питание, поливитамины. Я отжимаю свежий апельсиновый сок, разбавляю его водой и пью.

— Как вы оцениваете морально-психологическое состояние свое и коллег? Врачи из «Ленэкспо» страдают от депрессии?

— Да, мы много работаем. Но никто никогда не говорил нам, что мы будем мало работать. Да, дополнительное напряжение создает большой наплыв пациентов и их бурная реакция. Но я, как бывший военный, привык к любым стрессам. Для меня главное — горизонтальная поверхность, где можно прилечь после смены, и возможность принять душ. Никто из моих коллег не уходит с работы раньше времени, наоборот, иногда просят руководство продлить время пребывания на площадке.

— Вы боитесь заразиться коронавирусом?

— К сожалению, большинство из нас им заразится, причем не только медики, но и обычные люди. У этого вируса очень высокая вирулентность. Главное — носить средства защиты, маски. Когда мы носим маски, риск получить большую порцию вируса достаточно низок. Если инфекционный носитель в маске, порция вируса в атмосфере значительно снижается. Здоровый человек в маске рискует получить минимальную порцию вируса, и для организма это будет своеобразной прививкой.

— Но правильную маску, похожую на респиратор, купить сложно. Вам хватает средств защиты?

— Мы этими масками обеспечены. Расточительствовать, конечно, не можем, но и экономить не приходится. Костюмы, перчатки — все есть в достаточном количестве.

— От самодельных масок есть польза?

— Да, если они сшиты из нескольких слоев плотного хлопка. Или из марлевого полотна 70 на 30 см, которое складывается и прокладывается двухсантиметровым слоем ваты. Именно такие ватно-марлевые повязки используются в противочумной системе.

— От постоянного ношения респираторов остаются шрамы?

— Отпечатки появляются, но со временем они проходят. Если остается след на лице, значит, респиратор был хорошо надет, герметично.

— Почему в передачах для пациентов запретили жидкости — в том числе напитки, воду?

— Вероятно, это связано с тем, что родственники пациентов часто передают им соки, особенно почему-то любят грейпфрутовый. А эти соки не сочетаются с антибиотиками, блокируют их работу. Если пациент будет запивать лекарства соками, лимонадами или бутилированными чаями, это плохо скажется на лечении.

— Есть ли в корпусе проблемы с питьевой водой?

— Нет. У нас стоят бойлеры, в которых периодически заканчивается вода, но их сразу наполняют. Бойлеры регулярно развозят по пациентам, и они самостоятельно наливают воду в свои кружки. Плюс есть стационарные термопоты и помпы с питьевой водой. Кроме того, пациентам раздавали минеральную воду.

— Можно ли отказаться от госпитализации в «Ленэкспо»?

— Смотря с чем переводят пациента к нам. Если он уже носитель коронавируса с положительным тестом, но с легкой формой течения заболевания, его нельзя переводить в другие госпитали, где большая вирусная нагрузка. Он же там может схватить еще большую дозу вируса. В стационаре остаются тяжелые пациенты. У нас таких нет.

— А если человеку не делали тест на коронавирус, но его по скорой отправляют к вам, можно отказаться?

— Есть клиническая картина, характерная для коронавируса. Если бактериальная пневмония затрагивает максимум 1–2 сегмента легких, то вирусная — полисегментарная, и это видно на компьютерной томографии. Также может наблюдаться «симптом матового стекла» — равномерное матовое затемнение на томографии. Плюс эпидемиологический анамнез — как правило, такие пациенты имели контакт с зараженными коронавирусом людьми.

— А если контактов не было, можно отказаться ехать к вам и лечиться дома?

— Конечно. Но главное, чтобы при этом дома больше никого не было. Мы не тюрьма, мы просто очень хорошо охраняемая больница.

— Вас охраняет Росгвардия?

— Нас охраняет и Росгвардия, и полиция, и частное охранное предприятие. Это связано с тем, что у нас большое скопление людей. Могут возникнуть беспорядки. Плюс необходимо предотвратить распространение инфекции, это одно из требований при организации противоэпидемиологических мероприятий — предупредить возможный побег. Конечно, никто из наших пациентов даже не пытался сбежать, все они адекватные люди и не хотят заразить своих родных и близких. Но у нас были эпизоды, когда возникали конфликты между пациентами, и охранники были на месте уже через минуту. Жестких конфликтов у нас не случалось — как раз потому, что пациенты видят быструю реакцию на происшествия. Все-таки при скученности населения таких нюансов не избежать. У нас есть собственный пожарный расчет в двадцати метрах от госпиталя. Наши пациенты очень хорошо защищены. И многие довольны условиями в госпитале. В основном это мужчины, которые знают, что такое казарменный режим. Мы — не санаторий, а временная площадка для размещения инфекционных пациентов. И хорошо, что в городе такая площадка есть.

****************************************************************

На что жалуются пациенты «Ленэкспо»

Марина Малоземова была переведена в «Ленэкспо» из Покровской больницы 6 мая, а 12 выписалась «с боем» долечиваться домой. «Духота неимоверная, — рассказала женщина «Фонтанке». — Там был опечатанный балкон, где можно подышать воздухом. В последний день, перед самой моей выпиской, люди все-таки добились, чтобы их туда пустили. Днем жарко и душно, а ночью холодно. Здание из стекла и бетона за день нагревается на солнце невероятно, а потом быстро остывает. Я каждый день просилась на выписку. У меня отрицательные результаты теста на коронавирус, пролеченная пневмония и надо быть в самоизоляции. А там изоляции не получалось. Потом начали поступать люди в более тяжелом состоянии, с непролеченными пневмониями. И по два дня они не получали лечения, потому что медиков не хватает, а люди все прибывают. Начались перебои с питьевой водой. Кулер привозят, но вода в нем заканчивается очень быстро. 10 мая воды не было весь день. К медикам у нас вопросов нет. Они делали все, что могли, и, кажется, сами не понимали, зачем в «Ленэкспо» привезли людей с пролеченной пневмонией. Меня выписали 12 мая после настойчивых требований, я подписала обязательство соблюдать самоизоляцию. Разъезжались те, кого отпустили домой, на такси, спецтранспорта не хватает».

Наталья Кошевая выписалась из «Ленэкспо» 10 мая, через пять дней после перевода из Покровской больницы. «Я поступила в Покровскую больницу с левосторонней пневмонией, а 6 мая у меня уже диагностировали двустороннюю пневмонию. 10 мая я вышла из «Ленэкспо» с диагнозом «подтвержденный коронавирус», — рассказала Наталья Кошевая «Фонтанке». — В выписке из Покровки у меня были рекомендации: азитромицин и гидроксихлорафин. Препараты эти мне не давали. 7 мая взяли мазок на коронавирус и сказали, что лежать придется минимум 7 дней в ожидании результата. Медиков не хватает. Я лично насчитала там 5 врачей. Они не успевали делать обходы. Люди, которые поступали, ждали по двое суток, чтобы врач к ним подошел. 7 мая в «Ленэкспо» было 86 пациентов, а 10 — уже около 300. Питьевой воды не бывало в кулерах по 13 часов. Я очень настойчиво требовала, чтобы меня выписали. При выписке я подписала два документа — отказ от госпитализации и уведомление об ответственности. Правда, потом я попросила это уведомление, перечеркнула его и выписалась с диагнозом «подозрение на коронавирус».

Еще одна пациентка, Анна, поступила в «Ленэкспо» с положительным результатом теста на коронавирус, сделанного в «Хеликс» 11 мая. «Я вызвала скорую, мне сделали КТ легких, и в заключении к нему говорилось: рекомендовано лечение дома, — говорит Анна. — Но упертый доктор из скорой сказал: едем в «Ленэкспо», вам там помогут. На самом деле лечение здесь получить нереально. Врачей мало, они зашиваются. Когда я поступила, мне сказали, что здесь всего 6 врачей и 5 медсестер. А сегодня в громкоговоритель сообщили, что передачи теперь разрешены, с 13 до 16 часов каждый день. Люди счастливы».

У Елены Фроловой в «Ленэкспо» госпитализирован муж. «Ему настолько плохо, что у него нет сил сейчас даже по телефону говорить, — рассказала женщина. — 11 мая он оказался в «Ленэкспо», до этого семь дней болел дома с высокой температурой. В день госпитализации было 39,3. Скорая привезла его в Госпиталь ветеранов на Народной, там КТ показало 20 % повреждения легких. А по правилам поражение до 25 % тяжелым состоянием не считается. Там душно, шумно, как на вокзале работает громкоговоритель. Он все утро охотился за водой. Кулер приносят, тут же образуется очередь. Стоять с температурой невозможно. А когда он возвращается, воды опять нет. Передачи разрешили с сегодняшнего дня — вещи, продукты, за исключением жидкостей. Нельзя воду, шампунь и даже жидкое мыло. Лекарства тоже нельзя передавать. Я бутылку с водой завернула в пакет и на дно сумки с одеждой положила. Так что вода к нему попала. Говорят, что в «Ленэкспо» только легких помещают, но мой муж совсем не легкий. И врачей не хватает, и медсестер».

«Фонтанке» удалось связаться с одной из медсестер, которая работает в госпитале в «Ленэкспо». Женщина согласилась общаться только на условиях анонимности. «Медики не успевают оказывать помощь поступающим, потому что не хватает рук. Сегодня мы с напарницей сделали 150 уколов в 4 руки. Лефлобакта не хватает — это антибиотик, его второй день нет. А когда он есть, надо еще 300 капельниц успеть поставить. На двоих врачей приходится 170 человек. Изначально, когда мы туда шли, нам сказали, что там будет легкий ковид, пациенты, которые будут дожидаться третьего отрицательного мазка на коронавирус. Но нам стали присылать всех, в том числе с не вылеченными пневмониями. И препаратов изначально у нас не было, потому что на это «Ленэкспо» не был рассчитан. Столько воды, сколько надо людям с пневмониями, просто не успевают завозить. Кулеров у нас штук пять на 450 человек. И пять бойлеров. Надо минимум литра полтора в сутки на человека, а в бутылке для кулера всего 20 литров. Мы постоянно просим прислать нам подмогу, но все медики на больничном. У нас было собрание, и главврач сообщил, что обещанные выплаты — надбавку за работу с инфекциями, надбавку от губернатора и 50 тысяч от Путина — мы все получим уже 15 мая. И это хорошо».

Венера Галеева, "Фонтанка.ру"

автор фото&nbsp;Иван Петров/Коммерсантъ
автор фото Иван Петров/Коммерсантъ
Дмитрий Бабичев<br>
Дмитрий Бабичев
Фото: из личного архива

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (77)

тюрьмы для неугодных. короновирус сейчас лечат нейрохирурги???! лечат или эксперименты на людях проводят? реально фашизмом попахивает всё это дело.. а разговоры президента о сверхчеловеке и т.п.?! где-то уже это всё было.. в 30е годы..

Fisher77
Что я не верю этому лепиле. Да и не понятно кто он вообще,то ли невролог ,то ли вирусолог. Везде разная информация о нем. Но в основном,что он невролог.

usuder
Наш уважаемый губернатор войдет с этим ЛенЭкспо в учебники истории. Собчака забудут, а Беглова ленинградцы будут помнить.

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...