50

«Сегодня — только манная каша». Основатель «Теремка» о том, почему отношения бизнеса с властью напоминают детский сад

Искать логики в коронавирусных запретах Смольного не надо, требовать от властей диалога — всё равно что подслушивать разговоры воспитателей, считает Михаил Гончаров.

Основатель и управляющий ресторанами «Теремок» Михаил Гончаров
Основатель и управляющий ресторанами «Теремок» Михаил ГончаровФото: Артем Геодакян/ТАСС

Несмотря на обещание не допустить локдауна, власти Петербурга каждую неделю вводят новые запреты. Пока одни предприниматели открыто восстают против коронавирусного режима, другие пишут петиции и просят правительство города о компенсациях и большей открытости. Но желание бизнеса участвовать в принятии решений приведет лишь к большей анархии, уверяет владелец «Теремка» Михаил Гончаров и вспоминает 1917 год.

— В одном из интервью вы сказали, что не критикуете решения чиновников. Но, судя по вашим постам в Facebook, после того как петербургские власти закрыли весь общепит в торговых центрах, позиция поменялась?

— Комментарии могут быть эмоциональными, но эти эмоции ничего не дают. У меня нет никакой информации, как принималось это решение и какая логика была. Но в апреле тоже все кричали, что закроется 40% бизнеса, а потом в результате закрылось 10%.

— То есть ситуация неприятна, но не смертельна?

— Может быть, для кого-то и смертельна. Все будет сильно зависеть от того, на сколько все это закрылось. Никакого предвидения о перспективах в принципе быть не может. Если ограничения длятся месяц — это одна ситуация, если два — другая, если четыре — третья. И что лучше — один месяц без поддержки вообще или три месяца с выделенной помощью?

— До конца года осталось немного, — понятно ли уже, уйдет ли «Теремок» в минус по прибыли, и если да, насколько глубоко?

— Зависит от того, насколько будут упрощены условия льготных кредитов, выданных в апреле, мае и июне.

— Весной вы говорили, что остались за бортом господдержки, так как не входите в реестр малого и среднего бизнеса. Выходит, получить её всё же удалось?

— В июне мы получили льготные кредиты. Если выполним нормативы по удержанию численности сотрудников, эта сумма будет рассматриваться как субсидия и долг будет списан.

— Сколько ресторанов «Теремка» не сможет продолжить работу из-за новых ограничений? Что будет с сотрудниками?

— Из-за ограничений в Петербурге не будут работать около половины ресторанов. Мы перераспределили сотрудников между оставшимися точками за счет уменьшения количества смен.

— То есть они потеряют половину дохода?

— На пальцах так не объяснить. Когда у вас тысячи сотрудников, математика гораздо сложнее.

— Вы сказали, что не знаете, из какой логики исходили власти, принимая решение о таком запрете. В Facebook вы задаете вопрос, почему ресторанам в стрит-ретейле можно работать, а в ТЦ — даже на доставку нельзя. Получили ли вы на него ответ?

— Мы не знаем, как шло обсуждение. Мы — с одной стороны баррикады, а чиновники с другой. Но мы же не лечим никого, а у правительства города, которое принимает решение об ограничениях, еще больницы и морги.

Никто и не обещал ничего объяснять. И я не слышал, чтобы где-то объясняли. В Италии что, мэр Венеции собирал какое-то народное вече на площади? Просто написал, что завтра не выходим на улицу, — и всё, все сидят по домам.

— Когда был введен запрет на фуд-корты, многие ваши коллеги продолжили работу, выгородив себе пространство. Нет ощущения, что решение властей было таким ответом — раз вы не соблюдаете, мы вас совсем закроем?

— Нет смысла искать конспирологические теории. Очевидно, власти не хотят вводить глобальные ограничения, а хотят какие-то небольшие. Могло бы быть наоборот: все уличные рестораны могли закрыть, а фуд-корты оставить. Можно закрыть рестораны на четной стороне улицы или те, где номер дома заканчивается на цифру три.

— Если бы бизнесу объясняли смысл запретов, было бы легче их принять?

— Это обывательская позиция. Требовать от власти открытости так же глупо, как пойти в банк за кредитом и рассказать, что ты должен уже три суммы, которые ты просишь. Тебе его не дадут — и все.

— То есть если бы власть была честна, то кредит доверия она бы потеряла?

— Нет. Это абсолютно нормально. Приведу другой пример. В детском саду воспитатели собираются и говорят: «Вот Васенька слабенький мальчик, а Петенька получше, давайте Петеньку больше учить математике». Такой диалог может состояться, он же нормальный абсолютно?

— Не уверена.

— Хорошо, давайте наоборот: «Васенька хорошо успевает, а Петенька отстает. Давайте его подтягивать». А теперь представьте, что вы это перед детьми обсуждаете. Требовать откровенности от людей, принимающих решения, — это наивность и глупость, это заблуждение людей, которые никогда ничем не управляли.

— Ситуация с пандемией как-то изменила ваше отношение к власти? Насколько вообще приемлема ситуация, когда чиновник Смольного или сотрудник Роспотребнадзора может одним росчерком пера закрыть ваш бизнес, даже толком не объясняя причин?

— Никакого взаимодействия никогда не было, нет и не будет. И ситуация ровно такая, как в детском саду: есть воспитатели, есть дети. Требование бизнеса услышать его мнение — это наивность, это все равно что дети в детском саду хотят присутствовать при разговоре воспитателей. Но этого не будет никогда. И это не нужно по большому счету. Это как в 1917 году был приказ № 1, когда солдаты вошли в управление армией. Сидят генералы и решают, куда и как двигать войска. Встает солдат и говорит: «Я член солдатского комитета, мы не будем наступать». Давайте не будем наступать — и потом получим то, что получили. Аналогия прямая.

— «Теремок» работает в Москве, Петербурге и Краснодаре. Суммируя опыт весны и осени — где власти вели себя к бизнесу наиболее лояльно?

— В Москве запретов меньше, чем в Петербурге, а в Краснодаре больше. Там фуд-корты закрыты с 23 марта по сей день, но зато могут работать на доставку. В Петербурге нельзя работать на фуд-кортах, а с понедельника и другим ресторанам — в ТЦ. Хотя нам дали разъяснения, что если у заведения вход с улицы, то клиентов можно обслуживать. Кроме того, можно работать точкам на территории гипермаркетов — это не будет приравниваться к торговым центрам.

В Москве создана мощная система обработки цифровой информации, и, когда весной был локдаун, люди должны были получать цифровые пропуска. Сейчас введен режим посещения с QR-кодами — пока только для баров. Но для ресторанов это мог бы быть вариант неких промежуточных ограничений, который позволил бы отслеживать, где побывал зараженный человек. В других регионах таких возможностей нет. А диалога нет нигде, но его и не было. Диалог — это когда вы спросили, я ответил, а вы, услышав, что я сказал, спросили снова. Этого нет, не было и не будет. Есть лишь параллельные высказывания позиций.

— На ваш взгляд, это нормально или должно быть по-другому?

— Я не юлю ни в коем случае, когда говорю, что ощущаю себя ребенком в детском саду. Если бы я был воспитателем, я бы думал как воспитатель — надо детям знать, что о них говорят взрослые, или не надо. А я не был воспитателем и никогда не работал в госуправлении. Всем детям хочется посидеть в комнате воспитателя и услышать, какой Вася умненький. Но от того, что им это хочется, не значит, что им это надо разрешать.

— На днях Союз независимых рестораторов написал губернатору письмо, где сообщил, что без выплаты компенсаций бизнесу придется банкротиться или уйти в тень. Вы рассматриваете такие сценарии для «Теремка»?

— Для «Теремка» мы такие сценарии не рассматриваем. Что касается петиций, дети тоже приходят и говорят: «Мы манную кашу не хотим». А им говорят: «Сегодня только манная каша». Есть какие-то наивные представления, как это должно работать. На мой взгляд, вот это сравнение «дети — воспитатели» — очень показательно. Я не говорю, что обращений быть не должно. Это право предпринимателей обратиться, но и право властей услышать или не услышать или как-то прокомментировать.

— В Италии владельцы закрытых ресторанов выходят на площади. Если в России так все плохо, как описывают предприниматели в своих петициях, почему вы и ваши коллеги тоже не пошли?

— Кроме анархии и еще большего развала, это ничего не даст.

— Но власть может сделать вывод, что у бизнеса все хорошо: сидите спокойно, налоги платите...

— Почему хорошо? Есть индикаторы... Можно брызгать слюной сколько угодно, но есть налоги. Если государство видит, что поступления от отрасли уменьшились в два раза и в суды подано 350 исков о банкротстве — это объективная информация. А есть субъективная информация, когда просто кто-то кричит, что все плохо. Да и у итальянцев ни к чему эти выходы не привели: все закрыты, все сидят дома.

— Выраженный протест бизнеса у нас не случится?

— Мне кажется, ничего такого не должно случиться. Безработица — тоже показатель. Кто-то в газете пишет «волки-волки», а потом смотрим, а волков нет — безработица не растет. Есть рабочие места в онлайн-магазинах, службах доставки. Те люди, которые теряют работу, ее находят. Во всяком случае, на рынке Москвы и Петербурга — огромная проблема найти сотрудников в рестораны. О каких протестах может идти речь, если людям некогда вздохнуть и они работают с утра до ночи?

Беседовала Галина Бояркова,
«Фонтанка.ру»

Основатель и управляющий ресторанами «Теремок» Михаил Гончаров
Основатель и управляющий ресторанами «Теремок» Михаил ГончаровФото: Артем Геодакян/ТАСС

Сеть ресторанов «Теремок» основана в 1998 году Михаилом Гончаровым. На ноябрь 2020 года она включает в себя более 300 торговых точек в Москве, Петербурге и Краснодаре. Компания работает в формате фаст-кэжуал и входит в пятерку крупнейших сетей быстрого питания в России. Оборот сети в 2019 году достиг 11,3 млрд рублей.

© Фонтанка.Ру

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (50)

ADVISER
Чо то раздумал идти в Теремок, где хозяин ощущет себя пятилетним Петей в коротких штанишках с лямками.

karbofos
Похоже, владелец понимает, что его бизнесу (как и многим другим) приходит северный зверек и скоро надо закрываться.
Простейший выход - получить льготные кредиты от государства и закрыться без выплат з/п по причине "пандемии".
Чтобы получить денюжки от государства и закрыться без помех надо кому-то кое-что смазать.
Вот и работает языком.

И что, неужели еще в России?

Очень хорошее и выдержанное интервью. Большое уважение Михаилу, который создал свой огромный бизнес с нуля и не потерял оптимизм и присутствие духа.
И не срывается на критику и ненависть к власти, как я.
Все очень аргументировано и интересно👍

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...