Он поименно вспомнил всех

10.10.2018 11:51
Третий по величине город Европы, культурная, как говорится, столица России. Никто из петербургского начальства не заметил семидесятилетнего юбилея Бориса Кирикова - великого ученого, сделавшего для изучения города не меньше, чем Александр Бенуа, Николай Анциферов, Дмитрий Лихачев.

Уникальная сохранность дореволюционной архитектуры – главный наш манок и источник туристической и инвестиционной привлекательности. На Петроградской стороне модерна больше, чем в Брюсселе; ампиром, придуманным в Париже, надо наслаждаться именно в Петербурге. 15 тысяч домов построены до большевистского переворота – и стоят. Про каждый из  них мы знаем:  когда построен, кем, кто владел, сколько раз перестраивали. Об архитектуре Петербурга известно много  больше, чем о лондонской  или московской. Благодаря одному конкретному человеку – Борису Михайловичу Кирикову.

Пока жив Петербург, знаменитый справочник Бориса Кирикова и его покойного соавтора Абрама Гинзбурга «Архитекторы – строители Петербурга середины XIX – начала XX века» будет стоять на полке образованного горожанина рядом с Пушкиным, Блоком, Бродским и Довлатовым. Ну, а в крайнем случае можно открыть citywalls.ru, где волюм Кирикова, обогащенный тысячами горожан, сообщает нам о каждом доме множество разнообразной информации. Кириков для петербургского краеведения – то же, что Менделеев для химии.

Борис Михайлович – коренной ленинградский человек, по мужской линии из ярославцев – строителей, возводивших в столице доходные дома, особняки, казенные здания. Дед служил техником-строителем у знаменитого Марьяна Перетятковича  – автора Дома Вавельберга. Кириков рассказывает, что интерес к рядовой архитектуре дореволюционного города зародился, когда он школьником увидел на одном доме мраморную доску «Построен по чертежам и указаниям архитектора А. С .Хренова»: был в начале века такой модный зодчий, любивший отмечать свои работы памятками. 

Для Ленинграда 1960-х, где досками отмечали только места жизни деятельности В. И. Ленина, деятелей советского государства и коммунистической партии, писателей и ученых, вошедших в школьные учебники, какой-то «Хренов» звучало как вызов. Да и сама архитектура эклектики, модерна, ретроспективизма, никем тогда не описанная, не изученная, анонимная, не похожая ни на один советский город (а других мы и не знали), контрастная своей цветущей, пусть и осыпающейся индивидуальностью «хрущобам» и «137-й серии»  влекла необычайно, как некий ежедневно наблюдаемый град Китеж. 

Как писал Иосиф Бродский, «странное утешение черпаешь в сознании, что вот эти камни не имеют ничего общего с настоящим и еще меньше с будущим. Чем глубже погружаются фасады в XX век, тем неприступнее они выглядят, не обращая внимания на эти новые времена и их заботы». Между тем городская архитектура в тогдашних исследованиях заканчивалась Василием Стасовым, дальше – тишина, буржуазная пошлость, империалистические кривляния.

Молодой, долговязый, эксцентричный Борис Кириков – искусствовед из Музея истории Ленинграда – на редком для тогдашнего горожанина средстве транспорта – велосипеде объехал все закоулки исторической части города – от Курляндской до Среднеохтинского, от Черной речки до Расстанной. Он запомнил все эти фасады, дворовые флигеля, балконные решетки, что называется, в лицо, как учитель многочисленных учеников разных лет выпуска. Он изучил в знаменитом (благодаря ему) 533-м фонде архива на Псковской всю строительную историю участка – от закладки первого здания на площадке, через все пристройки и перестройки к современному виду. Проштудировал строительную хронику «Зодчего», «Ежегодника общества архитекторов художников», «Петербургского листка».

И тут, на счастье, в Ленинграде появился вышедший на пенсию человек из харьковской оборонки, правая рука Сергея Королева,  лауреат Ленинской премии, кавалер ордена Ленина, – Абрам Гинзбург. Когда-то он учился в нашем Политехе, влюбился в архитектуру Ленинграда и решил посвятить ее изучению остаток жизни. Обменял большую харьковскую квартиру на маленькую ленинградскую и совершенно бесплатно включился в работу. Справочник открыл нам Петербург от Боссе и Штакеншнейдера до Бубыря и Лялевича, книга Кирикова и Гинзбурга  – периодическая система петербургского краеведения, его высшее, непревзойденное достижение. Вообще же библиография юбиляра  включает в себя неслыханное (более 500!) количество работ, в том числе 32 книги. Живой классик.

Любовь к городу – главный двигатель гражданского общества Петербурга. Советская власть пала, у нас, как известно, после акций в защиту дома Дельвига и гостиницы «Англетер». Петербуржцы не дали построить башню Газпрома на Охте. Для нас каждый разрушенный дом – как для ингушей земли, переданные Чечне.

На юбилее Бориса Михайловича не было ни поздравлений от Смольного (а ведь во времена Валентины Матвиенко он был заместителем городского министра), ни даже телеграммы от Музея истории города, в котором он проработал четверть века. Особенность нынешнего начальства – глубокая провинциальность. Мало читали, смотрели, слушали, в Публичную библиотеку не ходят. Не знают, что построил архитектор Месмахер и кто написал «Записки из мертвого дома». Выборы на носу, поглядите по сторонам. Краеведение – это и есть патриотическое воспитание молодежи.

Лев Лурье

Комментарии

Написать новость

Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.

Не забудьте указать свои контакты

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения.
Введите цифры с изображения: